Tags: Николай_Заболоцкий

  • loshch

Николай Заболоцкий и Арсений Тарковский

 
Николай Заболоцкий

УТРЕННЯЯ ПЕСНЯ


Могучий день пришел. Деревья встали прямо,
Вздохнули листья. В деревянных жилах
Вода закапала. Квадратное окошко
Над светлою землею распахнулось,
И все, кто были в башенке, сошлись
Взглянуть на небо, полное сиянья.
И мы стояли тоже у окна.
Была жена в своем весеннем платье.
И мальчик на руках ее сидел,
Весь розовый и голый, и смеялся,
И, полный безмятежной чистоты,
Смотрел на небо, где сияло солнце.
А там, внизу, деревья, звери, птицы,
Большие, сильные, мохнатые, живые,
Сошлись в кружок и на больших гитарах,
На дудочках, на скрипках, на волынках
Вдруг заиграли утреннюю песню,
Встречая нас. И все кругом запело.
И все кругом запело так, что козлик
И тот пошел скакать вокруг амбара.
И понял я в то золотое утро,
Что счастье человечества - бессмертно.

Арсений Тарковский

БЕЛЫЙ ДЕНЬ


Камень лежит у жасмина.
Под этим камнем клад.
Отец стоит на дорожке.
Белый-белый день.

В цвету серебристый тополь,
Центифолия, а за ней -
Вьющиеся розы,
Молочная трава.

Никогда я не был
Счастливей, чем тогда.
Никогда я не был
Счастливей, чем тогда.

Вернуться туда невозможно
И рассказать нельзя,
Как был переполнен блаженством
Этот райский сад.
3
  • common_

Николай Заболоцкий

ЛОДЕЙНИКОВ В САДУ

Лодейников, сидевший за столом,
ждал ужина. Уж ночь была вначале.
Вверху качались яблони. Кругом
ночные птицы жалобно кричали.
Из окон хаты шел дрожащий свет,
и в полосе неверного сиянья
стояли яблони, как будто изваянья
таинственных фигур, каких на свете нет.
Лодейников с его унылым носом
сидел в тени. Работница с подносом
поставила на стол дымящийся горшок
с едою. Он поел и, как лесной божок,
застыл и сгорбился. Степей очарованье,
глубокий шум лесов, мерцание светил, -
все принял он в себя и каждое созданье
в своей душе, любя, отобразил.
Лишь одного ему недоставало –
спокойствия. О, как бы он хотел
быть этой яблоней, которая стояла
одна, вся белая среди туманных тел!
Дрожащий свет из окон проливался
и падал так, что каждый лепесток
среди туманных листьев выделялся
прозрачной чашечкой, открытой на восток.
И все чудесное и милое растенье
напоминало каждому из нас
природы совершенное творенье,
для совершенных вытканное глаз.
Лодейников склонился над листами,
и в этот миг привиделся ему
огромный червь, железными зубами
схвативший лист и прянувший во тьму.
Так вот она, гармония природы!
Так вот они, ночные голоса!
На безднах мук сияют наши воды,
На безднах горя высятся леса!
Лодейников прислушался. Над садом
шел смутный шорох тысячи смертей.
Природа, обернувшаяся адом,
свои дела вершила без затей.
Жук ел траву, жука клевала птица,
хорёк пил мозг из птичьей головы,
и страшно перекошенные лица
ночных существ смотрели из травы.
Природы вековечная давильня
соединяла смерть и бытиё
в единый клуб. Но мысль была бессильна
соединить два таинства её.

А ночь все ближе подходила,
и, нарумянив серое лицо,
наследница хозяйская Людмила
в суконной шляпке вышла на крыльцо.
Лодейников был ей неинтересен.
Хотелось ей веселья, счастья, песен, -
он был угрюм и скучен. За рекой
плясал девиц многообразный рой.
Там Соколов ходил с своей гитарой.
К нему! К нему! Он песни распевал,
он издевался над любою парой
и, словно бог, красоток целовал!

1934

odna

Johann Wolfgang von Goethe Иоганн Вольфганг Гете

Willkommen und Abschied

Es schlug mein Herz; geschwind zu Pferde!
Es war getan, fast eh´ gedacht.
Der Abend wiegte schon die Erde,
und an den Bergen hing die Nacht;
schon stand im Nebelkleid die Eiche,
ein aufgetürmter Riese, da,
wo Finsternis aus dem Gesträuche
mit hundert schwarzen Augen sah.

Der Mond von einem Wolkenhügel
Sah kläglich aus dem Duft hervor,
die Winde schwangen leise Flügel,
umsausten schauerlich mein Ohr;
die Nacht schuf tausend Ungeheuer,
doch frisch und fröhlich war mein Mut:
In meinen Adern welches Feuer!
In meinem Herzen welche Glut!

Dich sah ich, und die milde Freude
floß von dem süßen Blick auf mich:
Ganz war mein Herz an deine Seite
Und jede Atemzug für dich.
Ein rosenfarbnes Frühlingswetter
umgab das liebliche Gesicht,
und Zärtlichkeit für mich- ihr Götter!
Ich hofft´es, ich verdient´es nicht!

Doch ah, schon mit dem Morgensonne
verengt der Abschied mir das Herz:
In deinen Küssen welche Wonne!
In deinem Auge welche Schmerz!
Ich ging, du standst sahst zur Erden
Und sahst mir nach mit nassem Blick:
Und doch, welch Glück, geliebt zu werden!
Und lieben, Götter, welch ein Glück!

Collapse )